Описание услуги
Работа всегда начинается с осмотра при косом свете и с фотофиксации до того, как я к раме прикоснусь. Смотрю, где левкас осыпался до голого дерева, где лепной орнамент утрачен целиком, а где ещё держится, но на честном слове старого клея; насколько разошлись углы, не высохли ли шпонки и клинья, не повело ли профиль после лет на сырой стене. Отдельно выясняю, чем покрыта поверхность: подлинное сусальное золото по полименту, поталь или поздняя бронзировка, которая потемнела до грязно-коричневого и обычно прячет под собой исходное золочение. Прежние ремонты значат не меньше, чем прежние повреждения: половина работы на запущенной раме — это аккуратно убрать чужой столярный клей, шпаклёвку и масляную краску.
Если предмет музейный или просто может оказаться ценным, порядок другой и я его не нарушаю. Сначала осмотр и письменная смета, в которой названа каждая операция, её стоимость и её риск. Ничего необратимого не начинается, пока владелец не согласовал эту смету письменно: ни расчистки, ни перезолочения подлинной поверхности, ни подрезки профиля. Раму можно описать, сфотографировать и вернуть нетронутой — иногда это и есть честная рекомендация.
Поэтому я всегда переспрашиваю, что значит «обновить до блеска». Привести старую раму к ровному новому сиянию очень часто означает уничтожить именно то, ради чего её стоило хранить: тонкое тёплое подтёртое золото и патину над ним. Сохраняем ли мы подлинную позолоту и патину, подводим ли утраты точечно или перезолачиваем целиком — это отдельный разговор до подписания сметы, а не решение, которое я принимаю молча с кистью в руке. Картину или зеркальное полотно я вынимаю первым делом и храню отдельно, в упаковке, вдали от пыли и растворителей. Я багетчик и золотарь: реставрацию самой живописи — лака, холста, основы — делает профильный реставратор живописи, и я скажу об этом прямо, а не полезу сам.
Что обычно входит в работу:
— осмотр при косом и ультрафиолетовом свете, фотофиксация состояния, письменная смета по операциям, материалам и срокам;
— извлечение картины или зеркала и отдельное хранение на весь срок работ;
— укрепление отстающего левкаса и приподнятого золота тёплым животным клеем с подведением и притиркой нагретым шпателем;
— роспуск, очистка и переклейка углов, замена рассохшихся шпонок и клиньев, мягкая стяжка до выправления профиля;
— отливка утраченных фрагментов орнамента по силиконовой форме, снятой с сохранного соседнего участка той же рамы, чтобы повтор мотива не сбился;
— наборка левкаса тонкими слоями, шлифовка и прорезка мелкой детали вручную там, где отливка её не держит;
— полимент и золочение сусальным золотом либо масляное золочение поталью, если так уместнее по характеру рамы и бюджету;
— тонировка и лессировка новых участков в тон старым, чтобы вставка не кричала;
— полировка агатом только по отдельным рёбрам и высветлениям, ровно так, как работал первый золотарь;
— защитный слой по типу поверхности, подгонка задника, новые крепления и дистанционные прокладки;
— фотоотчёт по этапам и письменная отметка, где реставрация, а где честный новодел.
Если предмет музейный или просто может оказаться ценным, порядок другой и я его не нарушаю. Сначала осмотр и письменная смета, в которой названа каждая операция, её стоимость и её риск. Ничего необратимого не начинается, пока владелец не согласовал эту смету письменно: ни расчистки, ни перезолочения подлинной поверхности, ни подрезки профиля. Раму можно описать, сфотографировать и вернуть нетронутой — иногда это и есть честная рекомендация.
Поэтому я всегда переспрашиваю, что значит «обновить до блеска». Привести старую раму к ровному новому сиянию очень часто означает уничтожить именно то, ради чего её стоило хранить: тонкое тёплое подтёртое золото и патину над ним. Сохраняем ли мы подлинную позолоту и патину, подводим ли утраты точечно или перезолачиваем целиком — это отдельный разговор до подписания сметы, а не решение, которое я принимаю молча с кистью в руке. Картину или зеркальное полотно я вынимаю первым делом и храню отдельно, в упаковке, вдали от пыли и растворителей. Я багетчик и золотарь: реставрацию самой живописи — лака, холста, основы — делает профильный реставратор живописи, и я скажу об этом прямо, а не полезу сам.
Что обычно входит в работу:
— осмотр при косом и ультрафиолетовом свете, фотофиксация состояния, письменная смета по операциям, материалам и срокам;
— извлечение картины или зеркала и отдельное хранение на весь срок работ;
— укрепление отстающего левкаса и приподнятого золота тёплым животным клеем с подведением и притиркой нагретым шпателем;
— роспуск, очистка и переклейка углов, замена рассохшихся шпонок и клиньев, мягкая стяжка до выправления профиля;
— отливка утраченных фрагментов орнамента по силиконовой форме, снятой с сохранного соседнего участка той же рамы, чтобы повтор мотива не сбился;
— наборка левкаса тонкими слоями, шлифовка и прорезка мелкой детали вручную там, где отливка её не держит;
— полимент и золочение сусальным золотом либо масляное золочение поталью, если так уместнее по характеру рамы и бюджету;
— тонировка и лессировка новых участков в тон старым, чтобы вставка не кричала;
— полировка агатом только по отдельным рёбрам и высветлениям, ровно так, как работал первый золотарь;
— защитный слой по типу поверхности, подгонка задника, новые крепления и дистанционные прокладки;
— фотоотчёт по этапам и письменная отметка, где реставрация, а где честный новодел.
